Грустная история семьи тёти Марины (II)

ДОРОГИ ОБРАТНО НЕ БЫЛО

Тётя Марина не знает, как им тогда удалось вернуться в Румынию. Но помнит, что им дали возможность в течении 5 лет вернуться обратно в Россию, если захотят. А 5 лет спустя, им вернули румынское гражданство и документы:

- «Нас тогда четыре семьи вернулись. Мы, ещё одни из Славы Черкезской, и ещё две семьи из Сарикёя. Когда старались сюда приехать, тятенька и другие бегали там по консульствам, и им дали паспорта на пять лет. И если за эти пять лет им понравилось бы, они могли остаться. А если не понравилось, мы могли вернуться и назад, у Россию. А тятенька говорит: «И куда же я поеду, буду там на улице сидеть?». Продали дом хороший, а когда сюда вернулись, уже дороги обратно не было, у нас там уже ни дома не было, ничего. А ещё стыдно было, поехал, послушал отца своего… И никакие документы нельзя было на себя оформлять. Дед сказал, что дом останется нам после его смерти. А рядом было хорошее, большое место, дед и то продал. Чуть с ума не сошли мои родители. А что же делать без дома? Уже двое детей, надо хату какую-нибудь купить, а документы нельзя на себя оформить. Что же делать? Маменькина сестра на себя документы сделала, и мы купили хатку недалеко от кладбища. Дом был перекошенный, и мы долго мучались, переделывали его… Но тятенька такой шок пережил, что никогда уже не был таким, как раньше. И маменьку гонял, и нас гонял, раз сильно он переживал… А лечиться не лечился, держался сколько держался, в ’95 году больше не выдержал и покончил собой».

ЖИЗНЬ СЕБЕ СЛОМАЛИ

Вот такая судьба у людей… Уехали, вернулись… Вроде бы хорошо, что вернулись, но вышло так, что нигде похорошему не устроились, везде были потерянными, и жизнь себе сломали:

- «Сколько я плакала, и как же я их ругала, что мы вернулись… Дом горбатый, маме сделали операцию на аппендицит, брат родился, от школы меня оторвали, чтобы Ваську нянчила, а они на работу ездили. И вот так и жизнь прошла… Я их постоянно

ругала. А батька говорил: «Мы же хотели, чтобы если помирать, то вместе…». Брат хоть лицей закончил, а я пять классов проучилась и всё, больше меня в школу не пустили. У России нам хорошо было, всё у нас там было. Когда мы поехали туда к дяденьке, он мне показал – там бугор и на нём кладбище – «Дочечка, видишь тот бугорчик, там я буду захороненный». Я его спросила: «А зачем на бугре кладбище у вас сделали?». Он мне ответил: «А у нас вода близко тут. Копнёшь, и сразу вода». Мы просили и дяденьку вернуться, но он не захотел. У них там не как у нас. Ни церкви, ни среды, ни пятницы, если кто умер, придёт кто умеет читать и почитает, а в Астрахань едут и служат. Да там две улочки, даже людей там много не было. А ещё и Волга поднимается…

Я собирала документы, были у меня свидетельства о рождении русские, билеты, - там нам другие документы дали, и назвали нас по-разному. Меня звали Любченко Мария Петровна, маменька была Любченко Мария Куприяновна, а тятенька Любченко Петро Андреевич. То есть, у нас там были русские документы. А когда приехали оттуда, 5 лет у нас были те же русские, а потом уже опять нам румынские дали. То ли старые были, где-то тут лежали… Не знаю. Внучка забрала все эти документы, я ей всё отдала».

 БЕЛОГО ХЛЕБА НАЕСТЬСЯ

 Почему не вернулись обратно из России больше русских липован, если им так трудно было жить там? Может быть, они просто не знали, что имели такое право. Или, может быть, они прекрасно понимали, что, уезжая из Румынии, полностью отрывались от своей прежней жизни, и уже возвращаться некуда. Да и стыдно было, наверное, они же с таким рвением бросали свои деревни, обжитые дома, чтобы вернуться в заветную Россию, белого хлеба наесться…